Пресса

Кто услышит русский «Глас»?

Единственный в мире православный театр более восемнадцати лет не имеет своего здания.

Две подряд революции – февраля и октября – 1917 г. сотрясли Российскую империю до основания. Государство, однако, устояло. Но катарсиса не произошло. Даже Великая Отечественная война не вполне очистила народ от нравственной скверны… Потрясения 1990-х – тоже. Да и не могли, поскольку сами стали следствием революционного греха. И спустя столетие Патриарх Московский и всея Руси Кирилл говорит: «Передача Исаакиевского собора Санкт-Петербурга в год столетия революционных событий призвана стать символом примирения нашего народа». И выражает надежду, что «мир вокруг возвращённых церквей должен стать олицетворением согласия и взаимного прощения – белых с красными, верующих с неверующими, богатых с бедными»…

А в Русском духовном театре «Глас» уже девять сезонов ставят посвященный православным новомученикам спектакль-реквием «Великая княгиня Е.Ф. Романова (Возвращение)». Там рефреном звучат вариации пронзительно безбожных строк из поэмы Блока «Двенадцать» «Свобода, свобода,//Эх-эх, без креста!//Тра-та-та!»… А еще – актуальный, увы, и сегодня стих: «Товарищ, винтовку держи, не трусь!//Пальнем-ка пулей в святую Русь!». И, словно обращаясь ко всем нам, ныне живущим в России, великая княгиня Елизавета Федоровна Романова, зверски убитая большевиками и причисленная к лику святых уже в наши дни, произносит, вглядываясь в нас как бы из вечности: «Ныне трудно найти правду на Земле, затопляемой все более и более греховными волнами. Чтобы не разочароваться в жизни, надо правду искать на Небе, куда она ушла от нас».

В роли преподобномученицы Елизаветы – заслуженная артистка РФ Татьяна Белевич. Главную мужскую роль играет художественный руководитель «Гласа» Никита Астахов, заслуженный деятель искусств России. Они вместе выступают почти в каждом спектакле. Хотелось бы знать, в каком еще коллективе более четверти века его руководители не только ежевечерне выходят на сцену, но и пишут, и ставят свои пьесы?

Татьяна Белевич со своим супругом Никитой Астаховым создали театр «Глас» в 1989 г., еще при советской власти. Можно только представить, каких усилий да и рисков это стоило.

 

Как говорит Татьяна Георгиевна, «с первых дней театр открыто заявил о своей православной направленности, спектакли будоражили общественность, а театральная критика в то время атеистического государства делала вид, что театра не существует. Мы стали основателями направления современного русского православного театра, когда театр не лицедействует, а служит, обращает к вере, когда целью художника является служение Богу».

По мнению специалистов, своей творческой практикой Татьяна Белевич и Никита Астахов реально утвердили позицию православных артистов России. У них определенно есть уникальный дар к синтезу разных литературных и исторических источников, созданию на их основе спектаклей, жанр которых и определить невозможно. Татьяна Георгиевна говорит, что в паспортах спектаклей пишет «театральная версия» или «сценическое действие».

Показ первого спектакля «Светлое Воскресение» состоялся 24 апреля 1989 г. Статус государственного театр получил в 1991 г., его учредителем стал департамент культуры Москвы. Заметим, что «Глас» – первый театр в России, получивший благословение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. И это – единственный православный театр на всем пространстве Русского мира, да и во всем остальном мире подобного театра нет.

Название театра Татьяна Белевич объясняет, как квинтэссенцию библейского выражения «глас вопиющего в пустыне», которое отсылает нас к известному ветхозаветному сюжету.

 

Взывал-взывал пророк Исайя из пустыни к израильтянам о том, чтобы приготовили они путь грядущему Богу, но зов пророка остался без ответа. Израильтяне не вняли его словам. А русский «Глас»? Будет ли он услышан властями предержащими? Хотелось бы…

Долгие годы театр оставался бездомным: своего не то что здания, помещения не имел. Спектакли ставил там, где удавалось получить сценическую площадку. Однако популярность его росла. За пределами России – тоже. Факт, что известный театр по всей Москве ищет, где бы ему приткнуться, уже нельзя было игнорировать, и почти через девять лет каждодневных мытарств ему выделили-таки небольшой особняк на ул. Малой Ордынке. Но настолько ветхий, что почти сразу столичным правительством было принято решение о его реконструкции. Будто до того никому из чиновников не было ведомо, что здание находится в состоянии, близком к критическому. В общем, на тебе, Боже, что нам не гоже…

Вопрос о реконструкции здания затянулся до 2008 г., когда и утонул окончательно в бюрократической волоките. Тогда правительство Москвы предложило коллективу «Гласа» выехать из здания на М. Ордынке: дескать, на год-два, не более, и якобы для скорейшего завершения работ. Репетиционные помещения, цеха и администрация разместились на ул. Пятницкой в арендованном здании, совершенно не приспособленном для театральной деятельности. Спектакли, как и в прежние времена, проходили на игровых площадках различных театров, предоставляемых департаментом культуры Москвы. В феврале 2012 г. «Гласу» было отказано в аренде таких площадок. Пришлось коллективу самому, то есть своими руками, переоборудовать помещения, строить сцену, из-за чего случился большой скандал с собственником здания.

Но театральной сценой в общепринятом понимании – с оркестровой ямой, тяжелым занавесом, кулисами, ярким задником кисти известного художника – этот невысокий дощатый подиум размером с приемную какого-нибудь «босса» можно назвать весьма условно. Правда, сценические атрибуты здесь присутствуют, пусть и в весьма скромном варианте, но из-за тесноты почти вплотную примыкает к сцене первый ряд зрительских кресел, до актеров можно рукой дотянуться. Однако этот неодолимый, казалось бы, недостаток художественный руководитель Никита Астахов обратил в главное, пожалуй, преимущество театра: здесь сценическое пространство охватывает и небольшой зал, и коридор, зрители, таким образом, оказываются сопричастными к театральному действу.

В таких условиях даже малейшая фальшь не допустима. И в театре «Глас» роли не исполняют, сценические образы для артистов становятся их alter ego, и это ли не ярчайший показатель актерского таланта и профессионализма коллектива?

 

Именно в такой естественной простоте и начинался театр, и это его органическое состояние. По крайней мере, так должно быть. Вспомним хотя бы театр великого Шекспира, с которым, думается, вполне сопоставим театр «Глас». Неустанными трудами Никита Астахов и Татьяна Белевич создали удивительно самобытный коллектив, театральную школу со своими «звездами» (не приглашенными) и уникальным репертуаром, в который вошли бессмертные произведения А. Пушкина, Н. Гоголя, А. Островского, Ф. Достоевского, С. Есенина, других гениев России и уникальные пьесы-композиции, авторами которых являются создатели театра. Лейтмотивом всех спектаклей стали такие святые для каждого русского человека понятия, как вера, надежда, честь, готовность к самопожертвованию, долг, любовь к Отечеству и родному очагу…

Никита Михалков, например, отозвался о «Гласе» так: «Выражаю вам искреннюю признательность за то важное для всей российской культуры дело, которым вы все эти годы занимались…»

 

Татьяна Доронина сказала: «Уважение к слову и духу русской классики, глубокое проникновение в суть и значение православного вероучения, нравственная чистота и вера в великое предназначение русской культуры – вот лучшие черты вашего театра. Ваше искусство духоподъёмно, и дай вам Бог крепкого здоровья и сил на благо его умножения».

Эти и другие мнения не столь известных зрителей можно найти на сайте театра. Так, студенты Свято-Тихоновского Богословского института написали: «Спасибо Русскому духовному театру «Глас» за спектакль «Сергей Есенин»!.. Вся постановка пронизана духом добра и любви – она укрепляет душу, помогает разрешить многие вопросы». А Мария Ухова, учительница, отметила: «Сегодня была со школьниками (четвертый класс средней общеобразовательной школы) на спектакле «Это Сам Христос-Малютка» (пост. Н. Астахов, Т. Белевич). Спектакль понравился и мне, и детям: интересный, запоминающийся сюжет, прекрасная музыка, красивое сценическое оформление. Обязательно придем сюда еще раз – благо, цены на билеты в «Гласе» совсем невысокие. Спасибо за это руководству театра, а актерам спасибо за их талантливую игру!»

Гоголевского «Ревизора» мне пришлось смотреть вместе с семиклассниками одной из московских гимназий. Активные, даже чересчур, они с началом спектакля приумолкли, а потом и вовсе затихли. А когда слушали монологи городничего (Н. Астахов), то даже не шелохнулись. И так – два акта. Не потому, что именно тогда «проходили Гоголя», ради чего, собственно, их и привели в театр. Я тоже не мог оторваться от развернувшегося действа.

Разных городничих, их жен и дочерей, Хлестаковых приходилось мне видеть на театральных сценах больших и малых театров, но столь блестящей игры – еще никогда. Глаз не мог отвести от городничего в исполнении Никиты Астахова, в каждую фразу вслушивался – более рафинированного чиновника до сей поры не встречал. Это был типаж, что называется, на все российские века и времена, каковым и задумывал его Николай Гоголь. Неповторимо, страстно, с душой играли и другие актеры и актрисы.

«Ревизор», напомню, был любимой русской пьесой императора Николая I. 29 апреля 1836 г. Гоголь писал актеру Михаилу Щепкину: «Если бы не высокое заступничество Государя, пьеса моя не была бы ни за что на сцене, и уже находились люди, хлопотавшие о запрещении ее». По воспоминаниям современников, Государь император не только сам присутствовал на премьере, но велел и министрам смотреть «Ревизора». Во время представления он хлопал и много смеялся, а выходя из ложи, сказал: «Ну, пьеска! Всем досталось, а мне – более всех!» Все отличившиеся в спектакле получили от дворца подарки, иные от дирекции прибавку к жалованию.

Любопытная деталь. Как ни искал я следов посещения театра «Глас» сколь-нибудь крупным начальником Москвы, не говоря уже о представителях чиновничества федерального уровня, обнаружить их не удалось. В эту логику отношения власти к этому удивительному коллективу прекрасно вписывается и тот факт, что Т. Белевич и Н. Астахов звания «заслуженный» получили еще в начале 1990-х, на заре своей деятельности, других титулованных актеров в театре можно по пальцам пересчитать. (Это же не шоубиз, где «народных» хоть пруд пруди!). Они, кстати, об этом со мной не говорили и могут даже обидеться. Но и мне, как говорят в подобных случаях, за державу обидно, так как убежден: то, что они сделали и делают для Отечества, является, по большому счету, гражданским подвигом.

При этом почти из 28 лет деятельности коллектив театра «Глас» 17 лет пребывает в состоянии бездомного или в бесправном статусе арендатора, что практически одинаково.

 

В то же самое время в Москве были капитально отремонтированы (отреставрированы) десятки зданий для творческих коллективов самых разных направлений – от авангардистских до классических. «Гласа» среди таких счастливцев нет, хотя, согласно щедрым обещаниям, он должен был иметь здание не позднее 2012 г.

Между тем срок аренды здания на Пятницкой вынужденно был продлен еще на год (благо, платит город), хотя «Гласу» и выделили в Лефортово здание. Но туда, по оценкам специалистов, даже заходить опасно для жизни. Играть там, разумеется, категорически нельзя. Зачем же соглашались на такой заведомо неприемлемый вариант?

У театра появилась, наконец, своя собственность… Но глядя на эту ситуацию со стороны, нельзя отделаться от ощущения, что «Глас» таким ловким маневром отправляют подальше от центра столицы, на местные, так сказать, театральные Соловки. Хорошо хоть не за пределы Третьего транспортного кольца, куда и хотели переселить театральный коллектив, а Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл просил мэра Москвы не допустить этого. Дважды просил… Но ответа, как не было ни на одно обращение, так и нет.

Не получено ответов и из более высоких инстанций. Скажем, еще в начале 2011 г. группа известных театральных деятелей обращалась с письмом к президенту Дмитрию Медведеву с просьбой поддержать «Глас» и ускорить строительство его здания. «Театр скитается третий год, так как его выселили из своего помещения, и он находится в тяжелейших условиях, без собственной сцены. Тем не менее, РДТ «Глас» самоотверженно трудится, не переставая удивлять нас своими постановками», – говорилось в письме. Но дошло ли это послание до высокого адресата, неизвестно. И реакции никакой на это обращение тоже не было.

«Антихристианский фронт существует с рождения Иисуса Христа, – осенью 2014 г. сказал (газете «Известия») Никита Астахов – Я уже два письма Путину написал. Силы, которые не хотят, чтобы в Москве был единственный в мире духовный театр, – это и есть антихристианский фронт».

 

…Мы встретились с Татьяной Георгиевной Белевич сразу после того, как она вернулась с заседания Общественного совета при министерстве культуры РФ. Насколько я ее понял, в стране полным ходом идет коммерциализация культуры. Приходят менеджеры, эдакие управленцы, рассказывала она, которые говорят, что не профессионалы, однако занимаются культурой. Потому появилась тенденция к тому, чтобы первым лицом в театре был директор, а не художественный руководитель. По словам Татьяны Белевич, сейчас всем честно распределяются госзадания, все одинаково должны отыграть 250 спектаклей в год. (А репетировать когда?) В прошлом году и до того было 100 спектаклей, сегодня театры должны зарабатывать деньги. Но никто не спрашивает, как они будут зарабатываться. Это мало кого интересует. При этом в госзаданиях нет графы «нравственность, духовность». (Замечу, что зрительский зал в «Гласе» вмещает максимум сотню человек!) Поэтому, говорила Т. Белевич, останутся жить лишь так называемые эффективные театры, успешные, то есть приносящие прибыль. Театр стал коммерческим предприятием. Раньше, скажем, департамент образования давал квоты на билеты бесплатного посещения. В прошлом году в «Глас» — ни одного билета. Это нужно детям, и польза для школы. Но и в стране, и в Москве упал уровень образования, соответственно, понизилось отношение к культуре и, как следствие, отношение к театру, считает Татьяна Белевич.

Отношение конкретно к «Гласу» остро проявилось при решении больного вопроса о здании. «Была как-то на заседании Архитектурного совета г. Москвы, — рассказывает Татьяна Белевич. — Такого разноса театра в жизни не видела. Одна дама выступала: «Я никогда не пойду в эту помойку». Другие называли нас ряжеными. Все вопросы перед этим решались легко и быстро, а как коснулось нас, так это были сплошные оскорбления. Просто не знаю, как выдержала. И кто был со мной, тоже были в шоке. А ведь меня наградили орденом Святой равноапоостольной княгини О́льги. Это что, уже ничего не значит? Ответить ничего не могла – слова не давали. Нас хотели уничтожить».

«…И идут без имени святого//Все двенадцать — вдаль.//Ко всему готовы,// Ничего не жаль…» Это снова Блок из спектакля «Великая княгиня Е.Ф. Романова (Возвращение)». И опять настолько созвучно нашему времени, что может показаться, будто оно остановилось на отметке «1917».

 

В 2009-м спектакль был показан в зале Церковных Соборов храма Христа Спасителя. Это – исключительный факт, свидетельствующий о признании и доверии к театру Русской Православной Церкви. И в том же спектакле Патриарх Тихон вопрошает, в частности: «Еще продолжается на Руси эта страшная и томительная ночь, и не видно в ней радостного рассвета… Грех… – вот корень… болезни… Грех, тяжкий нераскаянный грех вызвал сатану из бездны… Где ты некогда могучий и державный русский народ?.. Неужели ты не возродишься духовно?..»

Но вот читаю письмо заместителя руководителя департамента культуры г. Москвы Г.В. Лупачевой директору театра «Глас» Т.Г. Белевич, где сказано, что «выполнить приспособление здания (в Лефортово. – В.П.) под театральные цели не представляется возможным, потребуется проведение реконструкции». И сообщается, что если таковое решение и будет принято, то стоимость работ «составит ориентировочно 1500 млн рублей». А полутора миллиардов до 2019 г. нет и не предвидится, да и потом вряд ли найдутся. Г-жа Лупачева пишет также, что заслуживает внимания «предложение о необходимости выделения другого, более приспособленного под театральную деятельность помещения». Однако тут же предупреждает, что этот вопрос «находится в компетенции департамента городского имущества города Москвы». А там, как говорится, мы уже были.

Год тому назад мне пришлось писать в «Столетии» о бедственном положении театра «Глас». Но городские чиновники, видать, не читают критических публикаций даже о деятельности структур, где служат.

 

Г-жа Лупачева составила свое письмо почти через полгода после выступления нашей газеты. И не знаю почему, но в сложившейся ситуации вспоминается не кто иной, как городничий из «Ревизора» (в блестящем исполнении Никиты Астахова), когда он, весь переполненный властью, изрекает: «Да если спросят, отчего не выстроена церковь при богоугодном заведении, на которую год назад была ассигнована сумма, то не позабыть сказать, что начала строиться, но сгорела. Я об этом и рапорт представлял. А то, пожалуй, кто-нибудь, позабывшись, сдуру скажет, что она и не начиналась».

А в молитве преподобномученице Елизавете и преподобномученице Варваре есть такие слова: «…да утвердит Церковь Русскую Православную и Отечество наше, кровию и страданьми новомучеников искупленныя, и не даст в расхищение врагом России достояния нашего». Будем молиться?

Валерий Панов специально для «Столетия»